Архив рубрики ‘Письма’

Одно время пережил натиск со стороны компании из конторы нашего милого дома. „Да Андрей Михайлович триста шестьдесят пять дней не бывает, нужно его выписать. И вы тоже неизвестно откуда взялись…» и т.д. Не вступая ни в какую войну, дипломатически вынес в достаточной степени наглый и развязный тон, в особенности со стороны… смотрителя… Андрея настоял не выписывать… С. довел меня до белого каления, но я сдержался, потому что не чувствую, на твердой ли я почве. Одним словом, пока отцепились…

— Нет, — отвечал председатель, — не пропишу. Вам не полагается жить в этом доме.

— Но где же мне жить, — спрашивал я, — где? Нельзя мне жить на бульваре.

— Это меня не касается, — отвечал председатель.

— Вылетайте, как пробка! — кричали железными голосами сообщники председателя.

— Я не пробка… я не пробка, — бормотал я в отчаянии, — куда же я вылечу? Я — человек. Отчаяние съело меня.

Так продолжалось пять дней, а на шестой явился какой-то хромой человек с банкой от керосина в руках и заявил, что, если я не уйду завтра сам, меня уведет милиция.

Тогда я впал в остервенение.

 

 

борьба

Posted: Ноябрь 13, 1921 in Письма
Метки:

Идет бешеная борьба за существование и приспособление к новым условиям жизни. Въехав 1 1/2 месяца тому назад в Москву в чем был, я, как мне кажется, добился максимума того, что можно добиться за такой срок. Место я имею. Правда, это далеко не самое главное. Нужно уметь получать и деньги. И второго я, представьте, добился.

В этом месяце мы с Таськой уже кой-как едим. запаслись картошкой, она починила туфли, начинаем покупать дрова и т.п.  Работать приходится не просто, а с остервенением

В Москве считают только на сотни тысяч и миллионы.
Черный хлеб 4600 р. фунт, белый 14 000. И цена растет и растет.
Магазины полны товаров, но что ж купишь! <…> Гудит спекулянтская волна.